Помню, как Лара имя своему скакуну давала. Целый час друг напротив друга стояли, пока я не подошел и не спросил:
— И чем это ты тут занимаешься?
— Имя пытаюсь коню придумать, — ответила темная.
— А че его придумывать-то? Буцефалом назови, и всего делов.
Они оба на меня посмотрели как на идиота. А конь еще и громко фыркнул, чтоб я не сомневался, какого он обо мне невысокого мнения. И чем им это имя не понравилось? У того же Александра Филиппыча тоже так коня звали, и никто не возражал. Правда, на этом мои знания о лошадиных именах и заканчиваются, впрочем, как и о лошадях вообще.
— Ну если Буцефал не подходит, то можешь назвать его ужасом, летящим на крыльях ночи, — пошутил я.
Лара с конем опять посмотрели друг на друга, как будто и он тоже понял.
— Ужас, Летящий На Крыльях Ночи, — попробовала на слух эльфийка, — мне нравится, ему тоже. Пускай так и будет, хорошее имя для такого коня.
С тех пор он Ужасом и стал. Но я, когда хочу подразнить Лару или самого коня, все равно называю его Буцефалом. А вообще, этот конь — скотина вредная, никого, кроме темной, не признает, вьюки носить отказывается, Дрейка, который у нас овчаркой работает (или как там называются собаки, которые лошадей пасут?), тоже не боится. Хорошо, что я этот подарочек Ларе сбагрил. И верь после этого сомнительным пословицам о том, что дареному коню в рот не смотрят. Очень даже нужно смотреть, и не только в рот. Правильно кто-то сказал, что старые поговорки всегда стары, но далеко не всегда верны. Но вот самой Ларе этот Ужас безумно нравится, и мне она за него совершенно искренне благодарна. Хотя, казалось бы, при чем тут я — сама же его и укротила. Ан нет, уверена, что конь у нее появился исключительно благодаря мне. Я даже иногда этим бессовестно пользуюсь и, бывает, говорю: