Просто не может ею быть. Однако природную магию не обманешь. Нас с самого детства учат ставить щит, чтобы окружающие не могли прочесть чувства при случайном прикосновении. Постепенно к нему так привыкаешь, что забываешь о существовании этого ментального щита. Он становится частью ауры, и со временем его уже и снять-то невозможно. Но чтобы носители таких щитов вообще не лишились возможности показывать свои чувства, они изначально сделаны проницаемыми для любви, и вот ее уже никак не скроешь.

Но я никакой любви к Ва’Диму не ощущаю. Совсем. Уже не воспринимаю его как заросшего волосами по всему телу корявого полуорка-полугнома с маленькими глазками и изуродованными богами ушами, но не более того. А может, это и есть настоящая любовь, а не то, что пишут в старинных романах? И объятия этого человека мне тоже совсем не кажутся неприятными, хотя сама я от его прикосновений никакой положительной энергии не ощущаю, но это и понятно — Ва’Дим магическими способностями не обладает, и ей просто неоткуда взяться. И то, что спать с ним буду, тоже никаких неприятных эмоций не вызывает. Но все-таки я любовь себе представляла совсем по-другому. Не так, как в книжках, но и не так обыденно.

Глава 3

Дим. Попаданец

А за запоздавшим завтраком я спросил темную о другом:

— Лара, а что у тебя за долги, на которые ты намекала?

— Месть, — просто ответила она.

— И кому?

— Лорду Первого Леса.

— Я всегда знал, что мои ушастые по мелочам не размениваются, — проговорил я, — одна Избранная, другая меньше чем на месть лорду не соглашается. Везучий я на это дело.

— И что же ты с отцом не поделила? — вставила свой вопрос Эль.

— Не с отцом, а с братом, — спокойно ответила ей Лара. — Он убил родителей, а меня продал сликовникам, чтобы занять трон Первого леса.